- Это провокация! Ловко придуманная и осуществленная  одним  из  вас  с
целью дискредитации нашего  "Общества"  и,  между  прочим,  избавления  от
конкурента. Ваш казначей сам рассказал мне, что  в  четверг  ночью  слышал
какую-то возню возле  катеров.  -  Ее  пылающие  черные  глаза  впились  в
несчастного старенького казначея, и тот  нервно  кивнул.  -  Только  члены
клуба знакомы со снаряжением. И  только  рабовладелец  способен  на  такую
подлость, зная, что Прикрепленный скорее пожертвует  собой,  чем  позволит
хозяину подвергаться опасности.
   Кариока склонилась над Чарлзом.
   - Бедняжка, - скорбно молвила она. -  А  ведь  до  конца  вашего  срока
оставался  только  год...  Ну  почему  вы  решили,  что  этот  подонок  не
разобьется насмерть? Тогда вы были бы свободны!
   Она скорбно сделала шаг в сторону,  обращая  все  внимание  на  Чарлза.
Все-все должны были услышать его ответ. Не ответ  -  приговор...  Приговор
человека, истекающего кровью на каменной дамбе.
   Чарлз слабо улыбнулся.
   - Я свободен с четверга, мисс Джонс.

- Здравствуйте, - сказала девушка, улыбаясь, как тропический рассвет. - Меня зовут Малышка. С Гориллой и Моргом мы уже знакомы. А вас как зовут?
Кокарда фыркнула.
- Прутик и Кокарда, - быстро ответил Прутик, стараясь не таращиться на девушку очень уж заметно.
- А это кто? - спросила Кокарда, указывая на гиганта.
- Это мой друг. Его зовут Вильям Чарльз.
Услышав свое имя, гигант переменил свою живописную позу.
- Вильям Чарльз, - глухо повторил он, подходя ближе, чтобы заглянуть в сковородку. Увидев еду, он зачмокал губами.
- Я думаю, Вильям Чарльз хочет есть, - заметила Малышка.
Дебаты, последовавшие за завтраком, сначала отличались сдержанностью и вежливостью по причине красоты Малышки и, в большей степени, размеров Вильяма Чарльза. Но вскоре они стали менее формальными.
- Он говорит не очень много, - рассказывала Малышка. - Но он очень сильный.

- Десять лет... - тихо повторил старик. - Это  большой  срок...  Однако
откуда ты можешь знать? Откуда ты знаешь, сколько бы я прожил?  И  вообще,
откуда ты знаешь, что Атмосфера ядовита?
   - Посредством инструментов, разумеется. У нас есть радиометры. Мы часто
снимаем показания. Часто.
   - Как часто?
   - Я не знаю. Всем этим занимается Совет. Не все же мы специалисты, черт
побери!
   Иеремия улыбнулся:
   - А Совет целиком состоит из мужчин?
   - Что, если это и так? Цифры не лгут.
   - Интересно, что бы увидели в этих цифрах женщины, если  бы  информация
была доступна всем? - спросил Иеремия, глядя на Дэвида в упор.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Я имею в виду, что у нас нет оснований считать выход Наружу  опасным.
Я имею в виду, что мужчины боятся  выходить  Наружу  гораздо  больше,  чем
женщины. Мы прожили Внутри так долго, что  уже  сама  мысль  об  Атмосфере
пугает нас. "Так  почему  бы  не  продолжать  поддерживать  статус-кво?  -
говорят некоторые. - Почему бы не убедить людей,  что  Атмосфера  все  еще
радиоактивна? Тогда все эти люди у власти, которые боятся свежего воздуха,
смогут продолжать править из своих  маленьких  уютных  герметичных  камер.
Почему бы не создать Стабилизационную партию, целью которой будет  снизить
рождаемость?.."

До оторопи красива весна на Джейде.
   Ричард Невис созерцал ее, посиживая у окна своего бревенчатого домика с
приятным ощущением сытости в желудке, пока за его спиной Сандра  прибирала
со стола остатки завтрака.
   - Трава в этом году  дружно  всходит,  -  задумчиво  сказал  Ричард,  и
странно - ощутил вдруг, что его  голос  как-то  слишком  грубо  вторгся  в
стоявшую кругом тишину.
   Сандра подошла к окну и, положив руку на плечо мужа, тоже взглянула  на
равнину - огромный изумрудный ковер, на котором чернело  одно-единственное
пятнышко. То была ферма Мак-Гоуэнов, милях в двух отсюда.
   - Словно за одну ночь все повылезло...